Фрицы, затевая войну с Россией, не знали о своем противнике абсолютно ничего

       Нацистскую военную машину принято изображать как великолепно отлаженный, четко работающий механизм, практически не дающий сбоев. Отчасти такое представление о Вермахте соответствует действительности, иначе нам не пришлось бы завоевывать Победу долгих четыре года. Однако были и у немцев слабые стороны. И одна из них – разведка. Поверить в это современному читателю, воспитанному на фильмах типа «Семнадцать мгновений весны», крайне затруднительно: уж больно обаятельным там выглядит глава германской политической разведки бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг, как-то не верится, что такой красавчик мог быть полным идиотом. Между тем, похоже, реальный Шелленберг как раз идиотом и был. Только идиот мог так организовать работу своих разведчиков в России, чтобы абсолютно ничего о ней не знать.

       Подумать только, Германия намеревается воевать с Россией. Это вам не княжество Монако и не герцогство Лихтенштейн. О Россию сломали себе зубы и шведский король Карл XII, и французский император Наполеон Бонапарт. И вот фюрер германского народа, возомнивший себя гениальным полководцем, решил покорить Россию. Само по себе это решение граничит с безумием. Ну, да ладно, решил так решил. Но тогда хотя бы подготовься к войне как следует, разузнай о своем противнике как можно больше. А доблестные разведчики Рейха под чутким руководством красавца Шелленберга не предприняли ничегошеньки для того, чтобы снабдить высшее руководство страны правдивой информацией об экономическом и военном потенциале СССР. Такое впечатление, что немцы, затевая войну на Востоке, вообще слабо представляли себе, с кем им придется воевать.

       Ну ладно фюрер и его окружение – им, профессиональным политикам-горлопанам, простительно. Но куда же смотрел бригадефюрер Шелленберг с его четвертым управлением РСХА? Ведь для того и существуют профессиональные разведчики, чтобы не цитировать передовицы газет и речи Геббельса, а добывать достоверную информацию и докладывать ее политическому руководству страны. Судя по тому, в каких иллюзиях насчет России пребывали Гитлер и его генералы, выходит, что либо им ничего не докладывали вообще, либо докладывали только то, что Гитлеру хотелось слышать. То есть полную ерунду.    

      Разумеется, какая конкретно информация о военно-экономическом потенциале России ложилась на стол Гитлера, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Зато хорошо известно, какой информацией располагали некоторые другие высокопоставленные немецкие офицеры и генералы. Например, военный атташе Германии в СССР генерал Кестринг, военно-морской атташе Баумбах, а также ряд других высокопоставленных сотрудников германского посольства в Москве. Более того, содержание их бесед нам известно не в пересказе, а стенографически точно, буквально слово в слово. Так вот, в каждой фразе, произнесенной немцами о России, сквозит поразительное незнание реального положения дел в стране и в армии. Вот лишь несколько примеров.

      В апреле 1941 года немцы посетили ряд московских авиационных заводов. Их приняли радушно, поводили по цехам, показали самолеты. И вот после визита довольные немцы возвращаются в особняк генерала Кестринга в Хлебном переулке в Москве и начинают обсуждать увиденное. Военно-морской атташе Баумбах задает вопросы помощнику германского авиационного атташе Вундерлиху, тот, разумеется, отвечает. Сначала речь шла о традиционном русском гостеприимстве, о том, как немцев тепло приняли, затем разговор пошел по существу. По словам Вундерлиха, «мы теперь имеем точное представление о русской авиации, об их инженерах и техниках. В Берлине теперь будут иметь действительную картину русского воздушного флота.»

       Интересно, как можно, посетив пару-другую заводов, составить точное представление о воздушном флоте такой громадной страны, как Россия? Очевидно, такое под силу только гениальным немцам – недаром же они сами себя высшей расой обозвали. Но самое любопытное впереди. Баумбах задает вопрос: «Скажите, если они еще десять лет будут работать так, как сейчас, они смогут догнать нас?» Ответ Вундерлиха: «Я думаю, что им нужно больше десяти лет».  Баумбах не унимается: «На хорошее качество русских моторов можно рассчитывать?» Ответ: «Русские моторы очень тяжелые…» Вопрос: «В общем, их качество не такое хорошее, как наше? Десяти лет им будет недостаточно, чтобы достичь нашего качества?» Вывод Вундерлиха: «Десяти – нет. Что у них долго тянется, так это строительство заводов.»

      Как быстро у нас умеют строить заводы, Вундерлих и иже с ним смогли убедиться уже через год, когда советская промышленность начала выпускать вполне конкурентноспособные самолеты различных марок. В том числе и такие, которые немцам даже не снились, например, илюшинские штурмовики. Но прозрение придет позже, а пока, в апреле 1941 года, немцы в эйфории: куда уж до нас этим русским! Им и десяти лет не хватит, чтобы достичь нашего уровня! И это рассуждают не обыватели, наслушавшиеся речей Геббельса, а люди в военной форме, которые по долгу службы обязаны знать больше, чем дядюшка Ганс из мюнхенской пивной. Отсюда вывод: разведка у фрицев работала из рук вон плохо. Иначе сведения о советской авиационной промышленности немецкие генералы черпали бы не из официальных визитов на московские заводы, а из других источников.

      Дальше – больше. В середине мая немцы уже открыто рассуждают о своих военных планах. В одной из стенограмм беседы между Кестрингом, Баумбахом и помощником военного атташе Шубутом читаем следующее. Шубут: «К Нарве мы должны подойти быстро. Это должен еще, правда, решить Берлин. Для нас важно то, что русские не часто меняют свое месторасположение. Они два-три года остаются на одном месте. И поэтому можно сказать – я побью Россию…» Кестринг: «Наступать – вот единственно правильная вещь. Конечно, русские против войны. Я думаю, что все же они боятся…» Баумбах: «У меня создалось впечатление, что русские пока спокойны.» Кестринг: «То дело, о котором мы говорили, должно оставаться в абсолютной тайне. Природные богатства! Это будут наши естественные завоевания, о которых мы заявили во всеуслышание в международных кругах.» Баумбах: «Я все же хочу сказать, что политически они сильны.» Кестринг: «Это ничего не значит. Мы сумеем договориться с Англией и Америкой, а также использовать французов и норвежцев. Я убежден, что в этом деле мы выйдем победителями – прокатимся по этому Союзу. Мы будем вести войну до тех пор, пока, по крайней мере, не захватим Украину.»

      Читаешь эти откровения и не устаешь удивляться: неужели это рассуждают опытные дипломаты, которые явно не первый день живут в России? Откуда это слепое убеждение в своей скорой победе? И неужели печальный опыт Карла XII и Наполеона немцев образца 1941 года ничему не научил? «Прокатимся по этому Союзу»… Что они вообще затевали: войну с серьезным и умным противником или туристическую прогулку? А пассажи насчет Англии с Америкой? С чего это они взяли, что с ними им удастся договориться? Под конец войны попытки заключить сепаратный мир действительно предпринимались, но в 1941 году договориться с Америкой и Англией как раз удалось Сталину, а не фрицам. Так что и в этом вопросе Кестринг со товарищи совершенно неверно представляли себе ближайшую историческую перспективу.

       А как вам фраза о том, что войну, дескать, немцы будут продолжать до тех пор, пока не захватят Украину? Допустим, Украину они захватили: во время реальной войны так оно и произошло. А дальше что? Взяли Украину, и война сама собой закончится? Или немцы считали, что кроме Украины русским больше защищать нечего?  

      Удивительное дело: готовясь к войне с Россией, немцы палец о палец не ударили для того, чтобы хоть что-нибудь о России узнать. А ведь собрать объективную информацию о своем противнике для Шелленберга и его подручных не составляло особого труда. В тридцатых годах немцев в СССР было хоть пруд пруди: в Казани обучались немецкие танкисты, в Липецке – летчики. Военные делегации Третьего Рейха регулярно посещали советские военные объекты. Из бесед того же Кестринга и Баумбаха мы видим, что немецкие дипломаты относительно свободно перемещались по России, например, катались по железной дороге. Словом, было, где информацию собирать, для немцев Советский Союз не являлся закрытой страной. Этим и должны были профессионально заниматься разведчики хваленого четвертого управления РСХА под чутким руководством бригадефюрера СС. Если бы подчиненные Шелленберга занимались своей работой, как положено, глядишь, в особняке генерала Кестринга не бросали бы пустых обещаний прокатиться по Союзу и побить Россию. 

       А вот как работала советская разведка накануне войны. Поскольку проникнуть в здание германского посольства в Москве оказалось невозможно, советские спецы решили установить «прослушку» в особняке военного атташе генерала Кестринга. Для этого в полуподвале соседнего здания затеяли ремонт, объяснив жильцам, что нужно поменять все трубы. Под видом ремонта наши умельцы прорыли подземный ход в подвал особняка, оттуда проникли в кабинет военного атташе и наставили там «жучков». Так советская разведка получила возможность ежедневно прослушивать и записывать доверительные беседы, которые вел Кестринг со своими коллегами, а также с дипломатами других стран. Не исключено, что некоторые стенограммы ложились на стол высшим руководителям СССР, в том числе и Сталину.

       Вот это высший пилотаж разведывательной работы! Удалось ли что-нибудь похожее подчиненным Шелленберга? Понаставили ли они «жучков» в каком-нибудь советском военном учреждении? Глубоко в этом сомневаюсь. Пока советские профессионалы занимались сбором информации стратегического характера, красавчик Шелленберг сочинял всякую туфту о неполноценных русских и потчевал ей германского фюрера. А тот читал и умилялся, видя в каждой фразе лишнее подтверждение своей гениальности: вот, дескать, и моя доблестная разведка сообщает, что русские нам не ровня.

       Ну а что же Сталин, которому докладывали о настроениях в Третьем Рейхе, а заодно прилагали стенограммы бесед в особняке военного атташе? Выходит, он не понимал, что дело пахнет войной?

       Нам долгие годы внушали, что Сталин дюже боялся Гитлера и Германию, а потому отказывался верить предупреждениям наших разведчиков о готовящейся агрессии против СССР. Сталин действительно отказывался в это верить, но совсем не потому, что боялся германского фюрера. Просто он читал стенограммы бесед германских дипломатов и удивлялся, так же, как и мы, близорукости немецких генералов. Сталин считал немцев умными людьми, а умные люди, прежде чем затевать такое серьезное дело как война с Россией, должны обладать исчерпывающей информацией о своем противнике. Судя по разговорам в особняке немецкого военного атташе, немцы о России не знали абсолютно ничего. С такими познаниями начинать войну против России – это безумие. Сталин отказывался верить, что немецкое руководство способно на безумные поступки. В этом, собственно, и заключался главный просчет товарища Сталина: не надо было мерить Гитлера по себе.

Сергей ХОЛОДОВ, историк, г. Москва










Copyright © Конкурс юных репортеров, фотоконкурс, конкурс рассказов, статей Все права защищены.

Опубликовано на: 2009-07-07 (1130 Прочтено)

[ Вернуться назад ]